Конфликт социальный и конфликт политический:

проблема управления

Опубликовано: Шабров О.Ф. Конфликт социальный и конфликт политический: проблема управления // Политическая теория: тенденции и проблемы: Сб. статей. Вып.2. – М.: Луч, 1994. – С.49-54.

Где искать источник политического конфликта? И совместимы ли конфликт и эффективное управление?

Как бы ни хотелось нам отделить политику от экономики, осуществить это на практике вряд ли удастся. В политической сфере мы вроде бы наблюдаем борьбу абстрактных идей. Но вопрос о том, какая из них возьмет верх, – либеральная, монархистская, социалистическая, – в конечном счете, будет решаться очень конкретно, причем именно в экономике. Та идея, которая обеспечит экономический рост, и будет признана обществом в качестве духовного ориентира. И наоборот, политические отношения, тормозящие экономическое развитие, не дающие простора инициативе производителя, будут отторгнуты.

Не следовало бы, однако, искать прямолинейной взаимосвязи между конфликтами в политике и экономике. Острота и характер политического конфликта во многом определяются наличием и остротой конфликта между политикой и экономикой, а не в самой экономике. Да и по сути своей экономический конфликт, в отличие от политического, не заключает в себе конфликта между людьми. Производство – это отношение между человеком и природой. Вот тут конфликт в самом деле существует, но политикам его решить, по-видимому, не дано.

Вряд ли стоит искать источник политического конфликта и в борьбе идей, столкновении взглядов. Конечно же, каждая из противоборствующих сторон берет на вооружение те или иные идеи, вырабатывает и предлагает свои концепции развития общества. Но конфликт идей не обязательно перерастает в конфликт между людьми и тем более – в политическое столкновение.

И хотя всегда находятся люди, готовые восполнить недостаток прочих аргументов силой кулака, не так уж часто им на помощь в этом приходят государство или широкие общественные слои.

Непосредственно на политике сказывается конфликт не экономический и не идейный, а социальный, когда сталкиваются между собой интересы людей. Это – отношения между корпорациями гражданского общества: бедными и богатыми, управляющими и управляемыми, классами, нациями и т.п. Именно для выяснения такого рода отношений люди прибегают к политическим средствам. Отсюда – спрос на политиков и потребность общества в политической элите.

Наивно, разумеется, сводить все к примитивной схеме: вражда социальных групп выливается в борьбу представляющих их интересы партий, групп давления, элит. Действует, конечно, и эта схема. Но, во-первых, лишь в той мере, в которой социальная группа осознала свой специфический интерес и готова вверить его заботам политической организации или хотя бы отдельных лидеров. Во-вторых, при условии, что такого рода организации и лидеры, пользующиеся авторитетом в соответствующих социальных группах, существуют. И в-третьих, при всех условиях связь политического конфликта с конфликтом социальным имеет и другие измерения.

В политическом конфликте находит выражение состояние гражданского общества вообще. Среди факторов, определяющих содержание и формы политической борьбы, можно выделить наличие в нем и зрелость тех или иных корпораций, степень сформированности корпоративных интересов, уровень политической культуры, наличие и отлаженность демократических механизмов “выяснения отношений”, наличие и типы сформировавшихся политических элит и контрэлит, политических лидеров.

В России сегодня сложилась нетривиальная ситуация, хорошо иллюстрирующая неодномерность взаимосвязи между конфликтами социальным и политическим. Острого социального конфликта, вообще говоря, не наблюдается. Наемные работники не рвутся выяснять отношения с предпринимателями, нет вражды между простыми людьми различных национальностей и даже обедневшие в ходе реформ слои не ставят вопрос о “раскулачивании” новых миллионеров и миллиардеров.

Пожалуй, единственная более или менее ясно обозначенная линия социального конфликта вычленяет из общества его бюрократическую корпорацию. Ситуация эта унаследована от прежней социальной системы, и за годы реформ в ней мало что изменилось. Забвение, которому преданы сегодня антибюрократические лозунги первых лет перестройки, не должно порождать иллюзию, будто проблемы этой уже не существует. Просто теперь они были бы направлены против не только старой, но и новой правящей номенклатуры.

Не будучи артикулирован в партийных лозунгах и программах, этот конфликт продолжает, тем не менее существовать. Проявляется он в растущем недоверии населения к институтам власти вообще, в политической апатии и правовом нигилизме. Активных антибюрократических выступлений, казалось бы, нет, но нет и стремления к сотрудничеству с властями, нет того уважения к закону, без которого эффективность государственной власти высокой стать не может.

С этим же связана еще одна особенность политического процесса в современной России, которая никак не вяжется с догматами вульгарного материализма. Не из социального конфликта рождается конфликт политический, а наоборот: общество периодически вовлекается в выяснение отношений, “разборки” между политическими элитами, лидерами, “ветвями” власти.

Наблюдается явный отрыв политических элит от гражданского общества. причина этого видится в его переходной структуре. не вызрела еще та корпорация, класс частных собственников, которая оказала бы мощную социальную поддержку курсу осуществляемых реформ. Но классы “ходят парами”. Нет работодателя – нет и наемных работников. Нет, следовательно, солидной социальной опоры и у контрэлит, у оппозиции. Вот и вступают в политическую борьбу выразители интересов несуществующих пока корпораций гражданского общества. Конфликтуют, апеллируют к массам за поддержкой, суля несбыточное и теряя авторитет после очередного невыполнения обещанного.

Политические элиты оказались сильно дистанцированными от внеэлитных групп, действуя как бы в социальном вакууме. При таком положении, в отсутствие контролирующего влияния общества на действия элит, проще принимать решения: не нужно оглядываться на его реакцию. Но настолько же сложнее принятые решения реализовывать. Так из соотношения социального и политического конфликтов вырастает проблема управления.

Связь между конфликтом и управлением многогранна. Само управление – всегда конфликт. Развиваться он может различными способами: мирно и конструктивно, обеспечивая последовательное развитие системы, либо разрастаясь до масштабов сокрушительного антагонизма. В последнем случае способ преодоления конфликта может оказаться губительным для самой политической элиты как субъекта неэффективного управления и для всей общественной системы. Наглядный пример тому – легкость, с которой республиканские элиты опрокинули политическую элиту СССР, вышедшую из-под контроля внеэлитных групп и оплатившую полученную свободу утратой их поддержки и собственного доминирующего положения.

Социальный конфликт может носить и управляемый характер, быть своеобразным субъектом управления. Более того, в своих нормальных проявлениях, адекватный состоянию системы, конфликт необходим, приобретая значение противоречия, служащего источником ее развития. Регулирование классовых отношений в развитых странах Запада посредством механизмов социального партнерства позволяет, например, вводить конфликт между работодателем и наемным работником в конструктивное русло.

Реконструкцию гражданского общества в России также можно рассматривать как попытку управления конфликтом такого рода. Но здесь задача ставится по-иному – сначала нужно этот конфликт создать. В социальном смысле стержневая цель проводимых реформ состоит в формировании класса частных предпринимателей, а с возникающим при этом конфликтом связывается расчет на придание динамизма экономическому развитию.

История не знает прецедентов целенаправленного формирования заданной классовой структуры, за исключением разве что периода свертывания новой экономической политики и коллективизации в нашей же стране. Каким окажется новый класс теперь и какой по остроте и характеру конфликт он принесет с собой, прогнозировать сложно. Ясно одно: без установления более тесных связей между политической элитой и внеэлитными группами процесс воспроизводства нового для нашего общества конфликта, формы и характер его проявления будут по-прежнему неуправляемы.

Это означает, в частности, что при имеющемся разрыве попытки овладеть ситуацией в рамках только правовых механизмов вряд ли будут иметь успех. Переходному периоду – а Россия переживает именно его, – вообще присущ конфликт между правом, несущим в себе консервативное начало, и динамично развивающимися общественными отношениями. Самая лучшая Конституция, будь она сегодня в состоянии удовлетворить корпоративные интересы основной части общества, – уже завтра вступит в противоречие с новыми корпоративными интересами. Государство переходного периода может быть правовым лишь при наличии сильной социальной обратной связи, контроля внеэлитных групп за действиями элит, обеспечивающего постоянную модификацию правовых норм в соответствии с темпами, направленностью и другими параметрами трансформации гражданского общества.

Политический конфликт может быть использован и как средство управления. Практика перестройки и последующих реформ наполнена примерами эффективного применения этого средства. Создание обстановки острой политической конфронтации накануне ответственных решений неизменно повышает уровень политического участия населения, собирает необходимое число голосующих у избирательных урн, недовольных – на демонстрации и митинги. “Вбрасывание шайбы” на крайнюю позицию, заведомо не пользующуюся широкой общественной поддержкой, позволяет сместить точку компромисса в нужном направлении, обеспечивая смену общественных настроений.

Однако при формировании конфликта и его использовании в целях управления нельзя не учитывать побочные последствия, возникающий при этом, в частности, эффект “раскачивания лодки”. Конфликт бывает нетрудно создать, но сложнее от него избавиться. Непрекращающиеся столкновения на почве межнациональных и межэтнических противоречий, распад СССР – наглядные тому подтверждения.

Социальный и политический конфликты – не только объект и средство, но и важные факторы управления. Факторы при некоторых условиях нежелательные, в долгосрочном отношении делающие управление неэффективным. Одно из таких условий – политизация социальных отношений, подмена зачастую не существующего социального конфликта конфликтом политическим, вовлекающим в силовое противостояние элит широкую общественность. Чем острее и многообразнее такого рода конфликты, чем более широкие слои общества в него вовлечены, тем менее благоприятны условия достижения созидательных целей.

Стабилизация власти и управления в России возможна лишь на пути становления реальных демократических механизмов, которые подчинили бы политическую элиту гражданскому обществу.

Только при этом условии политический конфликт станет средством урегулирования конфликта социального, а не источником нагнетания в обществе политических страстей.