Модернизация versus демократизация?

Опубликовано: Шабров О.Ф. Модернизация versus демократизация? // От идей к профессиональному парламентаризму. Доклады и тезисы выступлений на научно-практической конференции «Динамика современного парламентаризма в России» в РАНХиГС, 22 июня 2012 г. / Научные редакторы: проф. В.В.Бакушев, проф. С.М.Киричук. М.: Издательская группа «Граница», 2012. - 150 с.

[С.16] Президентство Д.Медведева останется в истории, в числе прочего, как период попыток начать модернизационные преобразования России. Результаты этих попыток воспринимаются неоднозначно, том числе, и в связи со скромными успехами процесса демократизации. Представляется, [С.17]  однако, небесспорным представление о демократии как необходимом условии модернизации применительно к современной России.

Именно такое представление последовательно отстаивает Институт современного развития. В числе основных аргументов − специфика постиндустриального общества. «И главное, − пишут авторы одного из проектов ИНСОРа, − в отличие от этапов индустриализации, урбанизации и т.п., полноценные модернизации постиндустриальной эпохи в условиях несвободы в принципе не реализуются [выделено авторами] … Историческим рудиментом становится авторитаризм в политике и управлении…». Правомерно ли, однако, примеривать к современной России политические одеяния постиндустриальной эпохи? Точный диагноз состоянию российской экономики поставил В.Путин. «Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию»[1], − констатировал он в январе 2012 года. А немногим ранее, в сентябре 2010 года, выступая на межрегиональной конференции «Единой России» в Нижнем Новгороде, он заявил: «Я глубоко убежден, что деиндустриализация для России – это тупиковый путь»[2]. Но если это так, то основным содержанием нынешней российской модернизации должно стать восстановление индустриального общества, реиндустриализация: трудно представить, что постиндустриальный технологический уклад может возникнуть на базе доиндустриального.

Ясно, конечно, что сложность современного общества, и Россия не исключение, такова, что авторитарное, «ручное» управление государством эффективным быть не может. Но и общественный запрос на демократию невелик. Во всяком случае, большинство россиян считает, что порядок важнее демократии (по данным ВЦИОМ на 2010 год это соотношение [С.18] составляло 72% к 16%)[3]. Высокий рейтинг В.Путина основан, главным образом, на соответствии его имиджа данной структуре ожиданий.

Каждому технологическому укладу соответствует, в самых общих чертах, своя политическая конструкция. Если нам предстоит новая индустриализация, т.е. придется вновь проделать путь, пройденный Советским Союзом, то необходимо принять во внимание, что индустриализация нигде и никогда не проходила в условиях демократии. И на Востоке, и на Западе этапу индустриализации всегда соответствовал авторитарный политический режим. Исключение составляют разве что США, но в силу их особого исторического пути это скорее исключение, подтверждающее правило.

Объяснение этому простое: лишь индустриальное общество формирует достаточно влиятельный так называемый средний класс, который заинтересован в дальнейших преобразованиях и способен дать ему массовую поддержку. Демократия является продуктом индустриального общества, которое России еще только предстоит возродить. Потому-то социологи никак не найдут социальную опору модернизационных идей: она исчезла в процессе деиндустриализации.

Демократию директивой «ввести» нельзя, так же как нельзя насильно дать свободу. А социальный запрос на демократию формируется логикой общественного, прежде всего экономического, развития. Не случайно попытки выстроить демократию «сверху» не находят сочувствия у населения: демократические институты на федеральном уровне, во многом искусственные, слишком уж «далеки от народа». Реальная демократия может вырасти только «снизу», с базового, муниципального уровня, где органы власти решают реальные, затрагивающие каждого проблемы граждан и где труднее вводить простых людей в заблуждение бесконечными обещаниями и объяснениями причин их невыполнения. При условии, конечно, что у местного самоуправления будут необходимые полномочия и средства.

[С.19] Российским партиям, однако, не до местного самоуправления: там нет особых ресурсов. А отсутствие ресурсов сводит на нет даже его формальные и естественные полномочия. Мировой опыт в этой сфере, зафиксированный в Европейской хартии местного самоуправления, подписанной и ратифицированной Россией, однозначно свидетельствует: органы местного самоуправления имеют право получать достаточные собственные финансовые средства, которыми они могут свободно распоряжаться при осуществлении своих функций, причем их финансовые средства должны быть соразмерны предоставленным им полномочиям. Без этого они попадают в зависимость от региональных и федеральных властей, а это, в свою очередь, снижает и запрос на базовую демократию.

Сегодня мало оснований полагать, что демократическая перспектива ждет нас уже в ближайшем будущем. Остается уповать на просвещенный авторитаризм, на политическую волю, способную преодолеть формировавшиеся десятилетиями завалы на пути модернизации, вкупе с развитием реального местного самоуправления. Это могло бы создать политические условия для динамичной реиндустриализации с сопутствующим формированием полноценного среднего класса и становлением демократических институтов, опирающихся на реальную социальную и политическую основу. Это создаст, в свою очередь, условия эффективного, реального парламентаризма в России.



[1] Ведомости. – 2012. – 30 января.

[2] Российская газета. Столичный выпуск. – 2010. – 15 сентября.

[3] См. ресурс ВЦИОМ: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=13394