Проблемы и политические факторы

российской модернизации

Опубликовано: Шабров О.Ф. Проблемы и политические факторы российской модернизации // Модернизация и политическое развитие России на современном этапе: Материалы международной научной конференции. Москва. РАГС. 2 апреля 2010 года (VII политологические чтения кафедры политологии и политического управления). - М.: Изд-во РАГС, 2010. - С.5-9.

Модернизацию российского общества руководство страны стало включать в число первоочередных задач не так давно. В 2008 году, выступая на расширенном заседании Государственного совета, посвященном стратегии развития России до 2020 года, В.Путин выдвинул задачу радикального повышения эффективности нашей экономики, масштабной модернизации существующих производств во всех ее сферах[1]. А осенью 2009 года в резонансной статье «Россия, вперед!» Д.Медведев обозначил модернизационный вектор развития российского общества фактически во всех его сферах, включая политику[2]. С тех пор проблема эта активно дискутируется в экспертном сообществе, однако многие ее аспекты остаются нерешенными.

Необходимость модернизации, разумеется, не вызывает сомнения, и главной причиной видится состояние российской экономики. Сегодня многое списывается на мировой экономический кризис. Но ведь все постсоветские годы промышленный потенциал страны неуклонно деградировал. «Восстановление докризисного (1990-х гг.) объема ВВП России произошло при отставании базовых от­раслей экономики (промышленность и сельское хозяй­ство) на пятую часть, а объема инвестиций в основной капитал - на треть от докризисного уровня, - констатировал в 2009 году первый заместитель директора Института экономики РАН Д.Сорокин. - В результа­те «сырьевой перекос», характерный для воспроизвод­ственного комплекса СССР и ставший одной из при­чин его кризиса, еще более углубился»[3]. Таким образом, без кардинальных мер по модернизации экономики выход из кризиса будет означать лишь возвращение России на кривую спада в промышленности и сельском хозяйстве.

Из констатации данного факта возникает важный и не очень приятный вопрос: правомерно ли говорить сегодня о модернизации или сначала России придется пройти этап реиндустриализации? Во втором случае, - а он представляется более реальным, - необходимы соответствующие этой задаче социальные и политические условия, а также практические меры по ее решению. Ведь «modernity» - это современность, а нынешняя современность − общество постиндустриальное.

В любом случае, реиндустриализация или модернизация, - условно назовем это модернизацией, - успех будет зависеть от решения четырех проблем: субъекта, социальной базы, институтов и правового пространства.

Проблема первая: кто возглавит этот грандиозный проект? Чтобы привести в движение процесс коренного переустройства России (а именно это необходимо сегодня, если говорить о модернизации всерьез), нужна команда пассионариев, - людей, заряженных общественной идеей, заботой об общем благе, а не о собственном благосостоянии, пользующихся массовой поддержкой и доверием в обществе. И, конечно же, сама идея должна зажечь значительные социальные группы.

К сожалению, идея модернизации четко не сформулирована и адресована больше интеллектуалам. Не случайно она остается непонятой большинством российского населения. Как показало исследование, проведенное Институтом социологии РАН весной 2010 года, большинство участников опроса понимает под модернизацией лишь изменения, направленные на утверждение равенства перед законом, преодоление коррупции, обеспечение социальной справедливости[4]. А без социальной поддержки надежды на реализацию большого проекта иллюзорны.

Отсюда проблема вторая: какой социальный слой заинтересован сегодня в модернизации? Мировой опыт показывает, что социальной базой модернизационных процессов является средний класс. А его в России, по сути дела, нет и быть не может: средний класс является продуктом индустриального общества. В ходе деиндустриализации высококвалифицированные рабочие и специалисты, преподаватели общеобразовательных школ и вузов, в массе своей, оказались вытесненными из воспроизводственного процесса, а мелкий и средний бизнес не получил простора, необходимого для нормального развития.

Одновременно сложилась крайняя степень диспропорции между богатыми и бедными. Даже по данным Росстата, представляющимся сильно заниженными, децильный коэффициент в России равен сегодня 16-17. Такая глубокая дифференциация доходов в условиях низкого среднего уровня жизни не оставляет большинству работников возможности для самовоспроизводства − физического, духовного, профессионального. С другой стороны, и работодатель в силу дешевизны рабочей силы не заинтересован повышать производительность труда за счет внедрения новых технологий. Получается замкнутый круг, вырваться из которого можно лишь за счет радикальных институциональных изменений.

Это и есть третья проблема, которая представляется ключевой: институты. Ведь социальное расслоение происходит не само по себе. Оно является следствием вполне определенной политики. Одно из наиболее наглядных ее проявлений − плоская шкала подоходного налога. Во всем «modernity»-мире, освоить опыт которого Россия должна в процессе модернизации, действует прогрессивная шкала налогообложения, возлагающая дополнительное бремя на сверхбогатых и удерживающая децильный коэффициент в разумных пределах.

Другое проявление той же политики − налог на добавленную стоимость. Каждый раз, когда исходная продукция подвергается более глубокой переработке или превращается в продукцию более высокого технологического уровня, возникает добавленная стоимость, с которой производитель уплачивает 18% государству. Грубо говоря, НДС есть налог на инновации. Действующая в России система налогообложения, акцизов и прочих государственных сборов стимулирует производство и реализацию, главным образом, сырья. До тех пор, пока добыча полезных ископаемых будет втрое рентабельнее производства машин и оборудования, − а в России дело обстоит именно так, − на модернизацию экономики вряд ли можно рассчитывать. Это понимают, думается, все, кто инициирует и принимает соответствующие законы. Значит, действуют какие-то механизмы, которые обеспечивают политическое доминирование тех кругов, чьим интересам эти законы соответствуют.

Такие механизмы действительно есть. Когда речь заходит о демократии, принято обращать внимание, прежде всего, на отношения государства и партий, СМИ, на электоральные практики. В тени чаще всего остаются заинтересованные группы, группы давления и их отношения с государством. А специфика России как раз в том и состоит, что в силу недостаточной эффективности партий и механизмов территориального представительства в верхней палате парламента как институтов политической обратной связи доминирующее влияние приобрели группы давления, а среди них, естественно, − те, что обладают наибольшими ресурсами. То есть корпорации, и прежде всего − сырьевые. Это подтверждается не только результатами законотворческой деятельности наших парламентариев, но и структурой наиболее влиятельной части политической элиты[5]. Эффективность лоббирования обеспечена, в частности, участием высших государственных чиновников в управлении корпорациями.

С этим же отчасти связана актуальность и острота четвертой проблемы: эффективного правового пространства. Модернизационные процессы в экономике не могут успешно развиваться в условиях, когда к низкой рентабельности и рискам внедрения новшеств добавляются риски потери успешного бизнеса.

До тех пор, пока коррупционная рента и рента на трубу будут давать бόльшую прибыль, чем внедрение инноваций, модернизация экономики обречена на неудачу. Ключ же от решения этой проблемы, как и остальных названных, находится в руках политиков. Для них, судя по всему, это не тайна. Д.Медведев не раз уже обращался к теме госкорпораций, а летом подписал указ об акционировании «Роснано». Известны его инициативы по демократизации политической системы. Хотелось бы более радикальных мер, но резкие шаги тоже могут иметь серьезные негативные последствия. Корпорации хоть как-то стабилизируют ситуацию. Демократические же механизмы формируются не сразу. Поучителен в этом отношении опыт Китая. Надо, думается, начинать с базовой демократии, приучать людей к политическому участию с муниципального уровня. Тем более что рассчитывать на скорую и коренную демократизацию федеральной власти вряд ли приходится, да и задачам индустриализации, как показывает история, больше соответствуют различные варианты авторитарного политического режима.

Но и затягивать с преобразованиями уже нельзя. Слишком много времени потеряно. Стабилизация на основе корпоративизма грозит смениться стагнацией и очередным системным кризисом. Найти нужный темп и способы преобразований − задача непростая. Для ее решения необходимо соединение искусства политиков с наработками политической науки.

Находится в каталоге Апорт Союз образовательных сайтов SpyLOG


[1] См.: В.Путин. Выступление на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года». - http://archive.kremlin.ru/text/appears/2008/02/159528.shtml.

[2] См.: Медведев Д. Россия, вперед! // Российская газета (федеральный выпуск). - 2009, 11 сентября.

[3] Сорокин Д.Е. Стратегические ориентиры антикризисной политики // Государственная служба. - 2009. - №2. − С. 53.

[4] См.: http://www.spb-venchur.ru/news/1933.htm

[5] Подробнее об этом см.: Шабров О.Ф. Место избранных. − Независимая газета. − 2008. − 16 декабря.