Описание: Описание: Описание: E:\Интернет\web\1\Statji\modern.jpg

 

Предпосылки и проблемы политической модернизации России

Опубликовано: Шабров О.Ф. Предпосылки и проблемы политической модернизации России // Политическая модернизация России в экспертном сознании. М., 2011.

Проблема модернизации не в первый раз встает в новейшей истории перед нашей страной. На закате Советского Союза ее экономическая составляющая была обозначена в лозунгах ускорения, политическая - перестройки. Правящий класс не смог тогда в полной мере осознать всю глубину возникшего противоречия между потребностями экономических преобразований и характером политического режима. Начатый сверху «ремонт» наподобие формального отказа от руководящей роли КПСС оказался, с одной стороны, недостаточным, а с другой, неподготовленным и обрушил политический каркас страны. Разлагающийся политический класс, с энтузиазмом принявшийся «конвертировать» власть в собственность, довершил дело. Великой страны не стало.

Выяснилось, однако, что и в новых политических условиях модернизация экономики не состоялась. Изменились экономические отношения - формы собственности, способы распределения и присвоения. Но оказалось, что это не влечет за собой автоматически роста производительных сил. Наоборот, все постсоветские годы они неуклонно деградировали под успокоительный рост валового внутреннего продукта. «Восстановление докризисного (1990-х гг.) объема ВВП России произошло при отставании базовых от­раслей экономики (промышленность и сельское хозяй­ство) на пятую часть, а объема инвестиций в основной капитал - на треть от докризисного уровня, - констатировал в 2009 году первый заместитель директора Института экономики РАН Д.Сорокин. - В результа­те «сырьевой перекос», характерный для воспроизвод­ственного комплекса СССР и ставший одной из при­чин его кризиса, еще более углубился»[1]. В качестве иллюстрации он привел динамику структуры торговли между Россией и Китаем в «нулевые» годы (см. таблицу 1)[2]. Мировой экономический кризис лишь усугубляет эти проблемы, но не порождает их. Фактически наша страна превратилась в сырьевой придаток более развитых стран, включая динамично развивающуюся КНР. Не случайно в 2008 году, выступая на расширенном заседании Государственного совета, посвященном стратегии развития России до 2020 года, В.Путин выдвинул задачу радикального повышения эффективности нашей экономики, масштабной модернизации существующих производств во всех ее сферах[3]. Без кардинальных мер по модернизации экономики каждый новый виток кризиса будет отбрасывать нас все дальше вниз, а выход из него будет означать лишь возвращение России на кривую спада в промышленности и сельском хозяйстве.

Таблица 1

Структура товарооборота между Россией и КНР (млрд долларов)

Товарная группа

1998

2007

Экспорт

Импорт

Экспорт

Импорт

Минеральное топливо, нефть, нефтепродукты

3,2

-

42

-

Машины и оборудование

25,3

5,2

7

54

Изделия из кожи

-

23,9

-

4

Опыт двух прошедших десятилетий показал, однако, что для реализации этих мер необходимы глубокие институциональные изменения, осуществление которых в сложившихся политических условиях невозможно. Вот почему включение политической модернизации в число первоочередных задач, поставленных Д.Медведевым осенью 2009 года в резонансной статье «Россия, вперед!»[4], было с энтузиазмом воспринято значительной частью экспертного сообщества и той частью экономической элиты, которая связана с реальным сектором экономики. За прошедшие два года тема эта, в отличие от многих других политических проектов, зажила собственной жизнью, и внимание к ней в обществе будет нарастать уже вне зависимости от желания самих инициаторов, от их «рокировок» и прихода новых политических лидеров.

Между тем решение этой задачи представляется не таким уж простым, и стандартный набор рецептов, «прописываемых» нашими западными партнерами, не выглядит очевидным. Не факт, например, что расширение демократических преобразований является условием позитивных изменений в российской экономике: степень регресса в производственной сфере такова, что впору говорить не о модернизации, а о необходимости новой индустриализации, осуществление которой может вновь востребовать авторитарные методы государственного управления.

В любом случае, реиндустриализация или модернизация, - условно назовем это модернизацией, - успех будет зависеть от решения четырех проблем: социальной базы, институтов, правового пространства и, разумеется, субъектов.

Именно проблема социальной базы может стать камнем преткновения при попытках совместить модернизацию экономики (фактически - реиндустриализацию) с демократизацией. Мировой опыт показывает, что социальной базой модернизационных процессов является средний класс. А его в России, по сути дела, нет и быть не может: средний класс является продуктом индустриального общества. В ходе деиндустриализации высококвалифицированные рабочие и специалисты, преподаватели общеобразовательных школ и вузов, в массе своей, оказались вытесненными из воспроизводственного процесса, а мелкий и средний бизнес не получил простора, необходимого для нормального развития.

К тому же идея модернизации до сих пор четко не сформулирована и адресована больше интеллектуалам. Не случайно она остается непонятой большинством российского населения. Как показало исследование, проведенное Институтом социологии РАН весной 2010 года, большинство участников опроса понимает под модернизацией лишь изменения, направленные на утверждение равенства перед законом, преодоление коррупции, обеспечение социальной справедливости[5]. А без социальной поддержки надежды на реализацию большого проекта иллюзорны.

Одновременно сложилась крайняя степень диспропорции между богатыми и бедными. Даже по данным Росстата, представляющимся сильно заниженными, децильный коэффициент в России равен сегодня 16-17. Такая глубокая дифференциация доходов в условиях низкого среднего уровня жизни не оставляет большинству работников возможности для самовоспроизводства − физического, духовного, профессионального. С другой стороны, и работодатель в силу дешевизны рабочей силы не заинтересован повышать производительность труда за счет внедрения новых технологий. Получается замкнутый круг, вырваться из которого можно лишь за счет радикальных институциональных изменений.

Это и есть вторая проблема, которая представляется ключевой: институты. Ведь социальное расслоение происходит не само по себе. Оно является следствием вполне определенной политики. Одно из наиболее наглядных ее проявлений − плоская шкала подоходного налога. Во всем «modernity»-мире, освоить опыт которого Россия должна в процессе модернизации, действует прогрессивная шкала налогообложения, возлагающая дополнительное бремя на сверхбогатых и удерживающая децильный коэффициент в разумных пределах.

Другое проявление той же политики − налог на добавленную стоимость. Каждый раз, когда исходная продукция подвергается более глубокой переработке или превращается в продукцию более высокого технологического уровня, возникает добавленная стоимость, с которой производитель уплачивает 18% государству. Грубо говоря, НДС есть налог на инновации. Действующая в России система налогообложения, акцизов и прочих государственных сборов стимулирует производство и реализацию, главным образом, сырья. До тех пор, пока добыча полезных ископаемых будет втрое рентабельнее производства машин и оборудования, − а в России дело обстоит именно так, − на модернизацию экономики вряд ли можно рассчитывать. Это понимают, думается, все, кто инициирует и принимает соответствующие законы. Значит, действуют какие-то механизмы, которые обеспечивают политическое доминирование тех кругов, чьим интересам эти законы соответствуют.

Такие механизмы действительно есть. Когда речь заходит о демократии, принято обращать внимание, прежде всего, на отношения государства и партий, СМИ, на электоральные практики. В тени чаще всего остаются заинтересованные группы, группы давления и их отношения с государством. А специфика России как раз в том и состоит, что в силу недостаточной эффективности партий и территориального представительства в верхней палате парламента как институтов политической обратной связи доминирующее влияние приобрели группы давления, а среди них, естественно, − те, что обладают наибольшими ресурсами. То есть корпорации, и прежде всего − сырьевые. Это подтверждается не только результатами законотворческой деятельности наших парламентариев, но и структурой наиболее влиятельной части политической элиты[6]. Эффективность лоббирования обеспечена, в частности, участием высших государственных чиновников в управлении корпорациями.

Главный институциональный вопрос политической и экономической модернизации России заключается в реальном размежевании государственного управления и бизнеса. До тех пор, пока добывающие корпорации будут определять бюджетную и налоговую политику, пока коррупционная рента и рента на трубу будут давать бόльшую прибыль, чем внедрение инноваций, модернизация экономики обречена на неудачу. Ключ же от решения этой проблемы, как и остальных названных, находится в руках политиков. Для них, судя по всему, это не тайна. Д.Медведев не раз уже обращался к теме госкорпораций, а в 2009 году в своём послании Федеральному собранию заявил, что считает форму госкорпорации в современных условиях в целом бесперспективной. По мнению Медведева, госкорпорации, «должны по завершении их деятельности быть ликвидированы, а те, которые работают в коммерческой, в конкурентной среде, должны быть со временем преобразованы в акционерные общества, контролируемые государством»[7]. А весной 2011 года он да поручение Правительству РФ утвердить график приватизации крупных пакетов акций госкомпаний, находящихся в федеральной собственности, и инициировал исключение из состава советов директоров (наблюдательных советов) семнадцати крупнейших акционерных компаний с государственным участием заместителей премьер-министра и федеральных министров и включение вместо них независимых или поверенных директоров.

Дело, разумеется, не только в государственных корпорациях. Практика совмещения государственных должностей на всех уровнях с бизнесом стала фактически нормой. Сегодня никого не удивляет, когда становятся известными факты успешного ведения бизнеса руководителями субъектов федерации и муниципальных образований, чиновниками правоохранительных органов лично или через родных и близких, наподобие бывшего мэра Москвы Ю.Лужкова, и при скромных официальных доходах ведут образ жизни долларовых миллионеров.

Это не снимает, однако, необходимость выбора между демократией и авторитаризмом. И дело не только в реиндустриализации, без которой переход к постиндустриальному обществу вряд ли возможен. Нельзя пройти и мимо того многократно подтвержденного социологами факта, что в российском обществе запрос на демократию отчетливо не сформировался. Большинство россиян считает, что порядок важнее демократии (по данным ВЦИОМ на 2010 год это соотношение составляло 72% к 16%)[8].

Попытки выстроить демократию «сверху» сочувствия у населения не находят. И это понятно: демократические институты на федеральном уровне, во многом искусственные, слишком уж «далеки от народа». Реальная демократия может вырасти только «снизу», с муниципального уровня, где органы власти решают реальные, затрагивающие каждого проблемы граждан и где труднее вводить простых людей в заблуждение бесконечными обещаниями и объяснениями их невыполнения. При условии, конечно, что у местного самоуправления будут полномочия и средства для решения этих проблем.

Очевидна и актуальность третьей проблемы, острота которой общеизвестна и давно уже не требует особого обоснования: деформации правового пространства. Модернизационные процессы в экономике не могут успешно развиваться в условиях, когда к низкой рентабельности и рискам внедрения новшеств добавляются риски потери успешного бизнеса. Политическая же модернизация призвана на деле осуществить в России правовое государство, без которого ни рыночные отношения, ни реальная демократия существовать не могут.

В сложившихся обстоятельствах авторитаризм представляется неизбежным. А это делает решающей проблему элит, личности: кто возглавит модернизационный проект? Чтобы привести в движение процесс коренного переустройства России (а именно это необходимо сегодня, если говорить о модернизации всерьез), нужна команда пассионариев, - людей, заряженных общественной идеей, заботой об общем благе, а не о собственном благосостоянии, пользующихся массовой поддержкой и доверием в обществе. О ее наличии можно судить по решению проблем политической модернизации, представляющихся на сегодняшний день ключевыми:

- реальное «равноудаление» власти от бизнеса, государственный и общественный контроль за деятельностью корпораций, жесткий запрет на совмещение государственных должностей с любой предпринимательской деятельностью, ратификация в полном объеме конвенции ООН о незаконном обогащении чиновников;

- перенос на местный уровень решение всех вопросов удовлетворения основных потребностей граждан с соответствующим ресурсным обеспечением, развитие базовой демократии как предпосылки демократизации страны в целом, выстраивание на ее основе демократических институтов «снизу вверх»;

- формирование эффективного правового пространства, обеспечивающего безопасность, равенство перед законом всех субъектов хозяйствования.

Это не снижает значимости других проблем политической модернизации, таких как развитие партийной и избирательной систем, реализация права граждан на референдумы, реальное разделение властей. Но без преодоления коррупции, развития базовой демократии и формирование действительно правового государства любое их решение, как убедительно показала практика двух последних десятилетий, будет выхолощено и подчинено интересам узких групп.

Описание: Находится в каталоге Апорт

 

Описание: Описание: Союз образовательных сайтов

Описание: E:\Интернет\web\1\mfti.gif

Описание: Описание: SpyLOG

 

 

 

 

 

 

 



[1] Сорокин Д.Е. Стратегические ориентиры антикризисной политики // Государственная служба. - 2009. - №2. − С. 53.

[2] Там же, с. 55.

[3] См.: В.Путин. Выступление на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года». - http://archive.kremlin.ru/text/appears/2008/02/159528.shtml.

[4] См.: Медведев Д. Россия, вперед! // Российская газета (федеральный выпуск). - 2009, 11 сентября.

[5] См.: http://www.spb-venchur.ru/news/1933.htm

[6] Подробнее об этом см.: Шабров О.Ф. Динамика изменения удельного веса и влияния корпоративного компонента политической элиты постсоветской России // Элита и общество в сравнительном измерении: сб. ст. / Под ред. О.В.Гаман-Голутвиной. - М., 2011.

[7] Послание Федеральному Собранию Российской Федерации // Сайт Президента Российской Федерации, 12 ноября 2009.

[8] См. сайт ВЦИОМ: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=13394.