Политическая кибернетика

Опубликовано: Шабров О.Ф. Политическая кибернетика // Политическая энциклопедия. В 2 т. Т.2. / Рук. проекта Г.Ю.Семигин. - М.: Мысль, 1999. - С.171-172.

 

Политическая кибернетика (Political cybernetics) - научное направление, в рамках которого политические явления исследуются с помощью научного аппарата кибернетики, - науки об управлении, получении, передаче и преобразовании информации в кибернетических системах. В этом смысле ее можно определить как науку об управлении в политике, или о политическом управлении.

В той мере, в которой понятие кибернетических систем охватывает системы любой природы, оно применимо и к политическим системам, а политическая кибернетика применима к исследованию политических явлений. Однако процессы, протекающие в политических системах, имеют не только кибернетическую, но и синергетическую природу, - являются процессами не только политического управления, но и политической самоорганизации. Адаптация и развитие политических систем обеспечивается действием двух взаимосвязанных механизмов: управления и самоорганизации. Предметом политической кибернетики является функционирование механизма политического управления. Попытки распространить действие кибернетических принципов и законов за эти пределы некорректны и ведут к результатам, не согласующимся с практикой.

В качестве метатеории кибернетика описывает поведение систем управления различной природы и происхождения, действующих в различных сферах. Поскольку кибернетическое описание ориентировано на общность структур в системах разного рода, то на уровне кибернетической метатеории могут синтезироваться различные политологические концепции и подходы.

Будучи структурной наукой, политическая кибернетика занимается политическими структурами и процессами, абстрагируясь от содержательного анализа взаимосвязей ниже исследуемого уровня (метод “черного ящика”). Применительно к простейшей схеме функционирования произвольного механизма управления это означает, что для внешнего наблюдателя в ней различимы лишь сигналы на “входе” и “выходе” субъекта политического управления и управляемого объекта, или субъект-объектные отношения. Исследуются реакции выходных величин на изменение входных и наоборот. Такой подход открывает возможность изучать и моделировать системы, устройство которых неизвестно либо является слишком сложным для адекватного описания. К системам такого рода как раз и относятся политические системы.

Как одного из предтеч политической кибернетики можно рассматривать М.Ампера, еще в 1834 году сделавшего попытку применить принципы кибернетики к искусству государственного управления. Целенаправленное развитие этого подхода предпринято, однако, только во второй половине XX столетия и связано, прежде всего, с именами Д.Истона, К.Дойча, В.Нарра. Отечественная наука оказалась слабо восприимчивой к исследованиям в этом направлении в связи с официальным отношением в те годы и к кибернетике, и к политической науке как к “буржуазным лженаукам”. Однако в рамках получившей развитие в СССР теории научного управления обществом эта проблематика нашла отражение благодаря работам В.Афанасьева, Н.Моисеева, Л.Петрушенко. В последние годы системно-кибернетический подход получил развитие в России в связи с исследованиями в области политического управления.

Применение системно-кибернетического подхода к анализу политических явлений отвечает представлению о демократии как норме политической организации общества в связи с акцентуацией принципа обратной связи как фундаментального принципа управления вообще. В политическом управлении обратная связь выступает как контроль “снизу” за субъектом политического управления, как политическая обратная связь. Политическое развитие, понимаемое как переход от традиционного общества к современному обществу западного типа, по сути своей, представляет собой формирование и расширение сферы влияния политического общества, системы институтов политического опосредования - партий, групп интересов, независимых СМИ, - обеспечивающих детерминирующее воздействие общества на органы политической власти. Применительно к политике процесс институализации обратной связи и повышения ее эффективности можно рассматривать как фундаментальный показатель политического развития.

В то же время в рамках классической кибернетики действие принципа обратной связи рассматривается как механизм, стабилизирующий систему, обеспечивающий ее гомеостазис. Поэтому демократия в ее кибернетическом понимании означает способность политической системы к генерированию новых идей и поиску новых целей, к структурным изменениям без риска ее дестабилизации.

Принципиальное затруднение политической кибернетики в применении к анализу политического процесса состоит в том, что управление рассматривается в традиционном для классической кибернетики духе исключительно как “гомеостатическая машина”, обеспечивающая политическую стабильность. В этом виде она оказалась неспособной к объяснению и моделированию качественных переходов, когда развитие осуществляется через потерю стабильности. Другое ограничение связано с присущей традиционному кибернетическому подходу абсолютизацией возможностей управления, переносом кибернетических представлений на сферу самоорганизации, где более эффективными являются иные, синергетические подходы.

Но и в рамках традиционной кибернетики сформулированы условия, принципиально ограничивающие возможности управления. Одним из них является принцип необходимого разнообразия (У.Эшби). Для достижения целей управления разнообразие управляющей подсистемы должно быть не меньшим, чем разнообразие, которым располагает управляемая подсистема. Любая же искусственная управляющая подсистема, – в том числе и всевозможные организационные структуры политического управления, – беднее природных и социальных объектов, возникающих эволюционно. На практике попытки экспансии управления в область самоорганизации сопровождаются либо усложнением организационных структур, либо упрощением социального объекта. Наглядным примером является армия. В политике переход к мобилизационным формам управления сопряжен с унификацией идеологии, сокращением объема политических свобод, перераспределением политических ресурсов по вертикали в пользу центральной власти, сокращением границ политического общества.

Принципиальное ограничение на возможности управления накладывают некоторые выводы  теории катастроф. Показано, в частности, что заданная цель управления достижима не при любых начальных условиях. Существенные ограничения могут быть наложены и граничными условиями. Для политической системы это и состояние экономической сферы, и национальные традиции, и геополитическая ситуация.

Эффективность политической кибернетики и как метатеории, и как прикладной дисциплины, существенно снижается и в силу остающейся нерешенной ею проблемой ценностей. Попытку дать ответ на этот вопрос дал К.Дойч, предусмотревший в модели политической системы память в качестве отдельного блока, взаимодействующего с центром принятия решений. Но у него этот блок локализован в политической системе и не связан непосредственно с обществом. К тому же К.Дойч идентифицирует политическую систему с правительственной, еще более суживая поле решения проблемы ценностей и ограничивая свои возможности комплексного исследования в области теории демократии.

Все это делает политическую кибернетику уязвимой перед практическим вопросом: в какой мере предлагаемые ею подходы расширяют возможности решения проблем, с которыми имеют дело политики и политологи?

Конструктивную попытку выйти в своем понимании демократии за рамки процессов информации, коммуникации и управления, связать их с обществом в целом предпринял А.Этциони. Он развивает концепцию управления многопланово - от рефлексивного приспособления до политически управляемой самотрансформации. В качестве высшего проявления активности общества рассматривается политически управляемая системная трансформация, ведущая к новой системной идентичности через сохранение системного равновесия и ультрастабильность.

Тем не менее,  проблема связи теории и практики, а также роли ценностей в процессах политического управления остается решенной политической кибернетикой не до конца. Этим, в частности, можно объяснить распространенное сегодня скептическое суждение о применимости кибернетического подхода к исследованию социально-политических процессов, сменившее относительно недолгую эру “кибернетического романтизма”. В итоге кибернетический подход к исследованию политического процесса не в полной мере реализует заложенный в нем потенциал и развивается в большей мере по пути разработки и применения формальных методов кибернетического планирования.

Попытки преодолеть возникшее затруднение предпринимаются в отечественной политологии в рамках теории политического управления, постепенно приобретающей значение одного из перспективных направлений современной политической науки.